Лето. Жара. По перрону одесского вокзала, рассекая толпу, носильщик лихо катит гружёную чемоданами тележку.
За ним семенит вспотевшая, полная женщина и кричит:
– Носильщик! Вы не могли бы помедленней, а то на меня купальник велик будет!
Одесса, Привоз, тётя Циля выбирает курицу:
– А ваши куры точно домашние?
– Дамочка, да они мне как родные были! Утром выйдешь "цыпа-цыпа", а они бегут наперегонки, квохчут, головками о ноги трутся, разве что не мяукают…
– Изя, и где же ваш галстук?
– Розочка, таки ведь я уже не пионер и не всегда готов…
В одесском трамвае:
– Мадам, давайте меняться местами…
– Э-э-э, у вас таких таки нет…
Две одесситки разговаривают о своих родственниках-сватах:
– Ах, Роза, ты таки себе не представляешь, какие прекрасные свёкор и свекровь у моей Симочки! Она у них живёт как принцесса во дворце!
– Та и шо тут такого!? Вот у моей Розочки действительно прекрасная семья. Ты даже себе не представляешь, какие огромные алименты они ей платят!
– Фима, ты слышал, таки доктора открыли такую болезнь, шо лечится только коньяком…
– Да шо ты говоришь?! И где можно подцепить эту шикарную болезнь?
На Привозе:
– Сарочка, выберите мне пару селедочек с икрой.
– Вот здрастье! Мне шо, сбегать и УЗИ им сделать?!
– Фима, ну ты же юрист, ты же должен знать, шо можно, а шо таки нельзя.
– Моня, я юрист, и я таки прекрасно знаю, как можно, когда нельзя…
Одесса, пляж Ланжерон:
– Софа Моисеевна, вы почему не купаетесь?
– Я вас умоляю! В моём возрасте? Для кого?
Боря решил удивить маму. Позвонил ей и спросил, надела ли она шапку.